полиграфа, но мужчина не стал спешить с положительным ответом. Он аккуратно ответил, что не доверяет этой методике, которая может быть использована для манипулирования свидетелем, а потому прежде чем соглашаться на проверку такого рода, он желал бы проконсультироваться с адвокатом. Поскольку в тот момент Хендрикс адвоката не имел, то и допрос с использованием «детектора лжи» потерял всякую актуальность.
Заканчивая рассказ о двух допросах Дэвида Хендрикса, следует упомянуть о весьма важном нюансе, повлёкшем, как станет ясно из последующего, весьма важные последствия. Незадолго до окончания второго допроса детектив-сержант Ирвин решил его обострить и заявил, что, по его мнению, Хендрикс каким-то образом причастен к убийству жены и детей. Дэвид отверг такого рода подозрения, но Ирвин настаивал и явно провоцировал гнев допрашиваемого. Хендрикс побледнел, но полностью сохранил самообладание и продолжал отвечать предельно корректно. Его выдержка в конечном итоге вывела Ирвина из себя, и детектив не придумал ничего умнее, как сказать, что на месте Хендрикса «набил бы морду» всякому заявившему о такого рода оскорбительных подозрениях. Тут Хендрикс замолчал и… остался сидеть не шелохнувшись.
Детектив О'Брайен, ставший свидетелем этой сцены от начала до конца, вмешался и примирительно заговорил с Хендриксом, уверяя его в том, что в действительности никто не подозревает его в совершении преступления, но проявляемая им выдержка и самообладание сбивают с толку и мешают следствию правильно расставить приоритеты. Ирвин понял, что напарник пытается откатить ситуацию назад и понизить градус антагонизма, чтобы не мешать О'Брайену, он вышел из комнаты.
Впоследствии О'Брайен говорил, что переход Ирвина к агрессивному допросу не подкреплялся объективной необходимостью — Хендрикс прекрасно взаимодействовал и раскованно отвечал на задаваемые вопросы. Попытка давления на него могла спровоцировать совсем не ту реакцию, на которую рассчитывал сержант Ирвин, и как вскоре станет ясно, этот прогноз подтвердился самым нежелательным для следствия образом.
Ответы о времяпрепровождении Хендрикса, данные в ходе упомянутых опросов, нуждались в безотлагательной поверке. Во все полицейские подразделения, в зоне ответственности которых Дэвид Хендрикс делал остановки во время ночной поездки в Висконсин, были отправлены телефонограммы с просьбой осуществить сбор мусора в местах остановок. Мусор этот надлежало переслать в Блумингтон для его исследования криминалистами. Полиции города Мэдисон был направлен запрос для немедленного опечатывания номера 110 в гостинице «Ред Руф инн», в который селился Хендрикс. Предполагалось, что в ближайшее время для проведения обыска этого номера прибудет кто-то из состава следственной группы.
Как несложно догадаться, окружного прокурора Дозье, инициировавшего все эти запросы, интересовало обнаружение улик, способных связать Дэвида Хендрикса с преступлением, прежде всего окровавленной одежды. Прокурор посчитал очень подозрительным тот факт, что Хендрикс переоделся в дороге, хотя не вполне понятно, в чём именно этот поступок уличал последнего. В принципе, провести многочасовую поездку за рулём в удобной одежде, чтобы не помять деловой костюм, а затем переодеться в этот самый костюм представляется поступком логичным… Тем не менее прокурор Дозье очень надеялся на то, что в местах остановок Хендрикса будет найдена окровавленная одежда как самого Хендрикса, так и кого-то из его детей.
Сразу внесём ясность в этот вопрос, дабы более к нему не возвращаться — ничего подозрительного ни в местах остановок машины Хендрикса, ни в занятом им номере «Ред Руф инн» отыскать не удалось. Вообще ничего! Криминалисты приложили огромные усилия по сортировке и изучению мусора из десятков присланных им мешков, и этот труд оказался совершенно напрасным. Думается, что если бы в их руки попала хотя бы одна окровавленная салфетка, то расследование могло двинуться по совсем иному пути, нежели это произошло в действительности, но история не знает сослагательного наклонения.
Впрочем, кое-какие подозрительные моменты проведённая проверка всё же выявила, хотя следует сразу подчеркнуть, что «подозрительность» эта довольно условна. Так, например, выяснилось, что при заселении в «Ред Руф инн» Дэвид Хендрикс указал неверный номерной знак своего автомобиля — вместо XA 7803 он вписал PJ 2030. Другой нюанс, вызвавший подозрения полицейских, оказался связан с телефонными звонками Хендрикса — тот утверждал, будто звонил из отеля более 10 раз, а в его счёте был указан всего один звонок за 30 центов.
Отмеченные детали, рождавшие сомнения в правдивости Дэвида, получили, однако, очень простые и естественные объяснения. Путаница с номерами явилась следствием того, что Дэвид по ошибке написал номерной знак своего предыдущего автомобиля. Как говорится, перемкнуло в голове, думал о другом, вот и написал старый номер… А путаница с телефонными звонками объяснялась особенностями ценовой политики сети отелей «Ред Руф инн» — их постояльцы оплачивали первый звонок, а все остальные делали бесплатно. Это была очень выгодная опция для тех, кому надо много звонить, и именно поэтому Хендрикс всегда выбирал отели этой сети [разумеется, в тех случаях, когда возможность выбора имелась].
В общем, поймать Дэвида Хендрикса на лжи детективы следственной группы не сумели, хотя сказанное им подверглось максимально скрупулёзной и даже придирчивой проверке.
Именно по этой причине в первые дни и недели расследование продвигалось вперёд широким фронтом без каких-либо приоритетов, собирая и изучая любую информацию, которая могла бы иметь хотя бы гипотетическое отношение к трагедии в доме №313.
Так, например, опросом соседей было установлено, что в интервале не более 72 часов до убийства в доме семьи Хендрикс в районе появлялись некие сборщики подписей под петицией против устройства полигона для сброса токсичных отходов на территории округа МакЛин [Блумингтон находится в границах этого округа]. Эта активность показалась подозрительной, и полиция Блумингтона озаботилась проверкой сообщений о сборщиках подписей. Все эти люди были найдены и проверены — они действительно были наняты для сбора подписей и имели alibi на вечер 7 ноября и ночь на 8.
Помимо этой группы людей, примерно в то же самое время по тем же самым домам прошла и другая — это были некие рабочие, предлагавшие свои услуги по нанесению номеров домов на бордюрные камни на подъездных дорожках. Эти люди также были разысканы полицией и проверены — выяснилось, что это были настоящие строительные рабочие, действительно выполнявшие работы такого рода по всему городу. Их alibi быстро подтвердилось, и следственная группа более к ним не возвращалась.
Впрочем, упоминая о проверке названных выше лиц, мы несколько забежали вперёд. Следуя хронологии повествования, необходимо упомянуть о первых сообщениях о чудовищном преступлении в «доме смерти» №313, сделанных представителями правоохранительных органов. В выпуске утренних новостей радиостанции WJBC в 06:05 9 ноября произошло прямое включение с места происшествия, в котором коронер Андерсон сообщил слушателям об убийстве женщины и её трёх детей, назвав имена и возраст погибших.
Через несколько часов — если точнее, то в 10:30 — в здании Городского совета перед репортёрами появились начальник полиции Луи Дево (Louis Devault) и всё тот же коронер Андерсон. В самых общих выражениях они обрисовали обстановку на месте убийства, после чего Дево уточнил, что правоохранительные органы никого не подозревают. Отвечая на вопрос об отсутствовавшем главе семейства, начальник полиции подчеркнул, что Дэвид Хендрикс сотрудничает со следствием и его alibi частично подтверждено.
Через четыре часа до Дэвида Хендрикса добрались два журналиста — Скотт Ричардсон из местной газеты «The Pantagraph» и Боб Спрингер из информагентства «AP». Надо сказать, что утром того дня с Хендриксом встретился лучший адвокат Блумингтона Гарольд Дженнингс [своё имя он обычно сокращал до краткого Хэл и даже во время официальных процедур предлагал использовать это лаконичное обращение]. Последний предостерёг Дэвида от каких-либо выпадов в адрес правоохранительных органов и рекомендовал не общаться с представителями средств массовой информации. Таким образом, встреча Дэвида с двумя репортёрами в 14:30 прямо противоречила рекомендации адвоката, но Дэвид, по-видимому, в той обстановке посчитал возможным пренебречь добрым советом юриста.
В ночь с 9 на 10 ноября произошли два примечательных события, которые никак нельзя обойти молчанием.
Сюзан Хендрикс.
Первое из них — это подготовка к погребению тел убитых. Этим весьма специфическим и малоприятным делом занимались Бад Мецлер (Bud Metzler) и его помощник Клод Миллер (Claude Miller), работали
